Англичане в электричке

Ну, долгожданный эфир — сегодня вот удалось таки добраться. Что ж, дети мои… Будут вам и куку-руку, и всякие там мазафака чупа-чупсы со свистульками, и прочая буржуйская химия. Да у меня в школе рюкзак с книжками разрывало от жажды творчества, вот как сочинять хотелось ! Пиздеж конечно — в основном от пинков разрывало, лямки нахер отрывались. Рюкзак в драке один из первых целей был. Но об этом потом. Пожалуй, я внесу первый пост в этот раздел одним нетривиальным происшествием.

В школьное время каникулы длинные, и приключений на жопу поискать было весьма охота. Но без денег какие приключения ! Способов добыть их было немного, а особенно сложно было заработать их на работе. Почему ? Да потому, мои дорогие, что такие гопники, как мы, были нахрен не нужны ни на какой работе. Мы были несовершеннолетние, не имели образования, и вообще… Одной из нелегальных работ, где мы трудились в летние холидейсы, была расчистка участков.

Нужно было валить лес, корчевать пни, выдирать корни и прочие лианы, взрывать и сжигать осиные гнезда (их надо было типа просто убирать, но это ведь не совсем интересно, не так ли ?). Работали напрямую, развешивая в садоводствах объявления. Инструменты — пилы, топоры и веревки с лопатами. На другое не было денег. И вот как-то мы бахнули мега-объем ольхи и березы часов за 12. А это тяжело, да ! Не у папы денег просить, да и все равно хрен чего получишь. Ну и поехали домой.

А в электричке, где мы ехали, на соседней скамейке сидели какие-то пенсионеры. Вероятно, из Англии. Хотя хер знает, но говорили они на английском языке. Говорили громко и оживленно. А я нереально устал, сука, просто жесть — и они базарят и базарят, не затыкаясь. Половину не разобрать про что.

Мучительно вспоминая, как нужно разговаривать по-английски, я потрогал одного из них за плечо. Тот обернулся, и я нетвердо, со скверным произношением, изрек что-то вроде: «Excuse me, speak low, please… I’m tired, I`m…», — тут я забыл слово и выразительно постучал по голове, прикрыв глаза. Это надо было видеть ! На всех трех лицах, без исключения, как по команде отразилось сочувствие. И до конца поездки, пока я не вышел на своей станции, никто из них не произнес ни единого слова. Ни одного слова. Просто сидели, смотрели в окна и молчали. Испугались «русского гопника» (я ходил тогда в военных ботинках, с волосами до плеч, в черном балахоне с остроконечным капюшоном, да еще из рюкзака торчал топор) ? Да вряд ли — это были люди немолодые, и я для них являлся, вероятнее всего, не «страшным русским» с медведем на поводке, а кем-нить вроде получокнутого «шестидесятника»-подростка, отставшего от демонстрации.

Тогда к чему это вообще ? А к тому, друзья мои, что, будь это наши люди, в лучшем случае они посоветовали бы мне заткнуться. А в худшем — вломили бы пиздюлей и выкинули бы из поезда. Потому что по нашим понятиям «люди отдыхают», и «че ты тут гонишь». И, безусловно, какая бы ни была сраная Европа, но факт есть факт. А, быть может, этим мы и сильны… Не знаю, мне как-то трудно судить об этом. Просто сам случай — он как бы символизировал.

Антон Владимиров

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *